Главная / Интересное

1492

Медведи-призраки, кермодские медведи

В задрапированных мхами тропических лесах Британской Колумбии, где высятся тысячелетние красные кедры, чёрные медведи рождаются с белым мехом…

Моросящее осеннее утро, побережье Британской Колумбии. Виден смутный силуэт спускающегося к воде чёрного медведя. Он идёт завтракать. У него сезон жировки.

Медведь вскарабкался на дерево, чтобы праздничным пиром отметить небывалый урожай диких яблок в канадском тропическом лесу Большой Медведицы.

Тяжёлая икорная рыба стремится в протоки островов Гриббель, что в лесу Большой Медведицы в Канаде, одном из самых больших прибрежных дождевых лесов в мире.

Медведь останавливается в водорослях, чтобы принюхаться к запахам дождя, тумана и сладковатой прелости. Розовые тушки лососей лежат на мелководье, опутанные нитями осоки. Медведь идёт, и его чёрный силуэт иногда сливается с темнотой скал и леса.

Стая розовых лососей собирается у подножия водопада прежде, чем начать подъём, чтобы метать икру. Чёрные и кермодские медведи приходят к таким узким протокам, чтобы ловить рыбу.

Марвин Робинсон видит медведя, но равнодушно отворачивается. «Может, выше по течению больше повезёт» – говорит он. Робинсону 43 года, он коренастый, закутан в дождевой плащ. Он – проводник в здешних диких местах. Он из племени гитгаат, коренного народа, которому исторически принадлежат острова Гриббель. Этот медведь ему не нужен. Он ищет более редкое животное, которое гитгааты называют медведем-призраком. Он ищет то, чего на белом свете вообще не может быть: белого чёрного медведя.

Медведь-призрак — не альбинос и не полярный медведь. Это – разновидность чёрного североамериканского медведя, или барибал, или кермодский медведь, он живёт почти исключительно здесь, в дождевом лесу Большой Медведицы. В регионе, который в полтора раза больше Швейцарии и занимает на западном побережье Канады обширную территорию окутанных туманами фьордов.

Гризли, чёрные медведи, волки, росомахи, горбатые киты и касатки в изобилии водятся на этом побережье, где жили сотни поколений гитгаатов. В этом диком месте загадочно и жутковато. Здесь живут волки, которые едят рыбу. Олени, которые умеют плавать. Красные кедры, которым тысяча лет. И белые чёрные медведи.

Пятилетний самец уносит в зубах розового лосося, чтобы распороть ему брюхо и вылизать икру. Менее привередливые медведи едят всё, включая голову и хвост.

Ботинки Робинсона оставляют посреди папоротников и листьев «чёртовой дубинки» глубокие, залитые водой следы. Медведей нет. Робинсон снимает с ветки ольхи клочок белого меха: — «Они где-то тут, зуб даю». Он показывает обгрызенную кору дерева. «Они встанут и грызут деревья. Так они говорят другим медведям, что это, мол, моё место, я тут на реке главный».

Проходит час. Марвин сидит на мягком мхе валуна и терпеливо ждёт. Затем он слышит шорох в кустах. «Он тут» – говорит Робинсон.

Сейчас популяция медведей-призраков в безопасности. Тем более, что власти Британской Колумбии недавно установили штраф за его отстрел в 104 тысячи долларов.

Белый медведь выходит из зарослей на береговые камни. В воздухе разлиты красота, покой, гармония. На фоне тёмного дождевого леса медведь-призрак как будто светится. Не чисто белый, это точно. Скорее, похож на ванильного цвета ковёр, по которому плачет химчистка.

Кермодский медведь ест розового лосося целиком. Когда рыбы много и медведи сыты, они часто едят только рыбьи головы и икру. Когда они голодны, они едят всё.

Медведь водит головой вправо-влево, всматриваясь в поток и примериваясь, какого лосося бить. Прежде, чем он успевает сделать удар, из лесу выходит чёрный медведь, и сгоняет белого с его охотничьего места. Может быть, «сгоняет» – слишком сильно сказано. Медведи движутся, как в замедленной съёмке. Как будто они не хотят растрясти ни капли жира, чтобы все до единой калории сохранить на зиму. Белый медведь уходит в чащу и пропадает в листве.

В задрапированных мхами тропических лесах Британской Колумбии, где высятся тысячелетние красные кедры, чёрные медведи рождаются с белым мехом.

Робинсон смотрит. Он провёл в обществе медведей-призраков 15 лет, и всё-таки он замер, как заворожённый. «Обычно белые медведи очень робкие, — говорит он. – Я когда это вижу – не могу устоять. Я их защищаю. Раз я видел, как на старого белого медведя напал молодой чёрный. Я уже готов был сам броситься на чёрного и брызнуть в него из перцового баллончика. Прямо ярость во мне поднялась. Но белый и сам заревел, поднялся и отшвырнул чёрного». Робинсон смущённо улыбается, понимая, как абсурдно выглядело бы, если бы человек набросился на медведя. Но что-то в его глазах подсказывает, что он бы мог это сделать.

Он такой не один. Инстинкт защищать белых медведей общий для всего Великого Дождевого Леса Большой Медведицы. Это – одна из причин, по которой медведь-призрак остался живым. «Наши люди никогда не охотились на белых медведей» – говорит Хелен Клифтон, сидя на кухне в своём доме в маленькой рыбацкой деревне Хартли-Бей, пропитанной древесным дымком из очагов и эхом вороньих криков. Громогласная и уверенная, 86-летняя Клифтон – матриарх племени гитаатов, одной из 14-ти этнических групп, которые составляют народ цимшиан северо-западного побережья Британской Колумбии. Мясо медведя, говорит она, никогда не было важной частью здешнего рациона. Хотя охотники племени одно время истребляли чёрных медведей в больших количествах. Это было в конце 18-го века, когда европейские купцы начали в Британской Колумбии меховую торговлю. Но и в те времена белый медведь был табу, эта традиция не изменилась на протяжении многих поколений. «Мы даже за столом не говорили о медведе-призраке», – говорит Клифтон.

Этот обычай молчания можно было бы назвать древней формой защиты окружающей среды. Мало того, что индейцы-гитгааты и их соседи не охотились на белого медведя. Они даже не говорили о нём вслух. И это не позволило слухам достичь ушей меховых торговцев. И до сегодняшнего дня люди племён гитгаат и китасу шайксай продолжают бдительно приглядывать за медведями во время охотничьего сезона. «Это не лучшая идея, охотиться на чёрного медведя в наших землях. Мало ли что? Наши медведи могут начать отстреливаться».

Одетый в белую шубу чёрный медведь пожирает лосося, чтобы набрать жиру к зиме. Цвет его шкуры даёт ему преимущество при дневной рыбной ловле.

Такое отношение распространяется не на всех медведей. Раньше браконьерство, трофейная охота и промысловая добыча приводили к тому, что медведей гризли тут было мало, и они были осторожными. Теперь промысловой охоты нет, гризли становится всё больше. «Когда я был маленьким, увидеть гризли было событием», — говорит Дуг Стюарт. В качестве рыбинспектора Стюарт следит за Большой Медведицей более 35 лет. «Теперь они везде. Можно за утро встретить пять гризли». Гризли реагируют на улучшение условий и плодятся так успешно, что многие опасаются, не вытеснят ли они чёрных медведей, а вместе с ними и белых, с насиженных рыболовных мест. «Где увидите гризли – чёрного или белого не будет», — говорит Дуг Нислосс, индеец-проводник из племени китасу шайксай. «Черные медведи всегда безропотно освобождают пространство для гризли».

Медведь-призрак обязан выживанием своей популяции местным племенам, которые никогда не охотились на него и не рассказывали про него посторонним.

Эта информация приводит к интересной гипотезе: может быть, именно гризли – причина такой высокой плотности поголовья чёрных медведей на островах Гриббель? «Гризли и чёрные медведи везде живут бок о бок, кроме этих маленьких островов», — говорит Томас Раймхен, биолог из университета Виктории. «Тут не хватает места для гризли. Им нужны большие травянистые луга в устьях рек, субальпийский климат и огромные личные пространства, которых тут нет». Зато для белых медведей на этих островах всё есть. И есть ещё заботливый человеческий присмотр. «Я учу молодежь, — говорит Хелен Клифтон, — если увидите медведя-призрака, не звоните об этом на весь свет. Если хотите кому-то рассказать – скажите, что видели муксгмоола. Вас поймут. И для медведя это безопаснее».

Учёные знают, как получается, что медведи рождаются белыми. Они только не знают, почему так происходит.

Этот молодой самец довольно шустро таскал рыбу из речки к себе в укрытие. Медведи-призраки делят лес с волками, белоголовыми орланами, и, очень осторожно, с гризли.

Явление, известное как кермодизм, вызывается рецессивной мутацией в гене MC1R. Этот же ген отвечает за рыжие волосы и светлую кожу у человека. Чтобы родиться белым, медведь должен унаследовать эту мутацию сразу от обоих родителей. А сами родители могут и не быть белыми, они только должны иметь этот рецессивный ген. Поэтому не редкость, что у чёрных родителей рождается белый медвежонок.

На побережье Британской Колумбии белым рождается один из 100 медвежат у чёрных родителей. Но в Большой Медведице это число другое. На некоторых островах белым рождается один из десяти. А на островах Гриббель – один из трёх. Биолог Уэйн МакКрори из общества Дикой Вальгаллы называет Гриббель «материнскими островами белых медведей».

Непонятно, как возник этот признак. Есть гипотеза «ледникового медведя» о том, что кермодизм представляет собой остатки адаптивного процесса со времени последнего ледникового периода, который закончился здесь 11 000 лет назад. В то время ещё большая часть нынешней Британской Колумбии была по-прежнему закована в ледовый панцирь, и белый мех, возможно, служил маскировкой. Но тогда встаёт вопрос, почему белый мех не исчез, когда ледники отступили?

 

Медведица, у которой двое медвежат, поднялась на дикую яблоню, чтобы набрать этих маленьких и кислых фруктов. Когда нерест лосося кончается, медведи переходят на ягоды, коренья и мидии.

Чтобы мы увидели больше, Дуг Нислосс везёт нас на остров Принцессы. «Эй, мишка!» – кричит Нислосс, когда мы доплываем в лодке до устья речки. Как будто здоровается с кем-то по имени Мишка, хотя ни людей, ни животных поблизости нет. «Чтобы не напугать их, если мы появимся неожиданно», — объясняет 28-летний гид, работающий на традиционных территориях китассу шайксай. Может быть, из-за гризли он носит в набедренной кобуре увесистый перцовый баллончик. Хрустя прибрежной галькой, он уходит в лес, скрываясь под деревьями от дождя.

Под навесом листвы звуки становятся мягкими и приглушёнными. Капли воды сочатся с лишайниках на болиголовах, кедрах и тисах. Тут резиновые сапоги не оставляют следов на земле, такой ярко-зелёной из-за мха, как будто здесь долго шли с неба моховые осадки.

Нислосс останавливается под деревом болиголова и плотно затягивает капюшон, потому что дождь усиливается. Он говорит, что видел здесь белого медведя совсем недавно, но нет никакой гарантии, что медведь придёт опять.

Два взрослых самца дерутся из-за самого рыбного места на реке. Схватки медведей — явление редкое. Они сильны, легко могут нанести друг другу раны, и поэтому старательно избегают конфликтов.

Возле низеньких деревьев на опушке он показывает через реку. Белый медведь вперевалочку идёт вниз. Этот медведь больше по размерам и он держится гораздо увереннее, чем медведь на острове Гриббель. Складки жира перекатываются у него на животе. Кажется, что шуба ему на пару размеров великовата. Он вскарабкивается на край небольшого бассейна, делает несколько выпадов лапами и вытаскивает кету метровой длины.

Недавно учёные выяснили, что белая шкура даёт медведю-призраку преимущество. Ночью, когда темно, и белый, и чёрный медведи ловят рыбу одинаково успешно. А днём, как заметили биологи Раймхен и Дэн Клинка из университета Виктория, в их улове есть разница. У белых медведей успешной бывает одна из трёх попыток, у чёрных – одна из четырёх. «Лососей меньше пугает белый объект, когда они видят его из воды» – делает вывод Раймхен. Это может стать ответом на вопрос, почему белые медведи существуют и сегодня. Если лосось – главная источник жиров и белков для прибрежных медведей, то самки, которым легче добыть лосося во время жировки, могут отложить больше жира на зиму, что увеличивает их способность к рождению детёнышей.

Медведь устраивается на отдых под сенью деревьев-великанов, у подножия старого западного красного кедра. Медведи любят подремать днём на таком ложе, чтобы завязался жирок.

Остров Принцессы продолжает поливать дождь, мы смотрим, как медведь-призрак кормится лососиной, которой щедро потчует его природа. Когда пищи так много, медведи могут стать привередливыми. Некоторые съедают только рыбьи головы. Другие распарывают брюхо и высасывают икру. Бывают и натуральные обжоры. «Однажды я видел, как медведь-призрак съел 80 лососей за один присест», — говорит Нислосс.

Этот медведь решил ограничиться скромным домашним обедом. Он берёт лосося в зубы и идёт в гору, в своё замаскированное укрытие. Через двадцать минут он возвращается, ловко цепляет следующую рыбину и уносит её в лес. Так продолжается несколько часов, пока не гаснет в небе дневной свет.


 


0

Поделиться


Похожие статьи

Самые страшные собаки в мире
Животные те же врачи
Самые необычные кошки
Мышь летучая летит, и пронзительно пищит
Смеющиеся животные

Комментарии ( 0 )

Сначала новые
Сначала старые
Сначала лучшие

АВТОРИЗУЙТЕСЬ ЧЕРЕЗ СОЦ.СЕТИ
ИЛИ ВОЙДИТЕ КАК ГОСТЬ

Войти


По вопросам размещения рекламы, обращайтесь по адресу: support@unnw.ru